— Я добиваюсь справедливости, — он перестал кричать, однако все еще злился. — Я хочу, чтобы сама эта проклятая система кланов потерпела крах, я планирую уничтожить все это чертово сборище мутантов, калечащих чужую жизнь!
— Калечащих?! Ты не ценишь жизнь, не понимаешь само ее значение! Тепе не известен ее смысл! Твоя субъективная справедливость годится только зверям, вроде тебя! Посмотри, кем ты стал, Марк. Несмотря на твое могущество, ты все еще глух и слеп, как ребенок, получивший невероятные возможности. Разве так уж необходимы были убийства?
— Не тебе винить меня в жестокости. Ты без сожаления убиваешь, не моргнув глазом и не мучаясь угрызениями совести. Не отрицай, ты такая же, как я. Не напрасно я был твоим учителем, — он ухмыльнулся.
— Да, ты хорошо выучил меня, — я приблизилась к нему вплотную. Теперь наше дыхание соприкасалось. — Где тот, прежний, Марк? Превосходный, заботливый учитель? Надежный защитник? Пылкий, страстный любовник? Разве нам не было хорошо вместе? Разве мы не дополняли друг друга, зализывая общие раны, выполняя самые опасные задания сообща? Почему нужно было уничтожить все это?
Наши лица находились слишком близко для возможного поцелуя. Я осязала волны тепла, исходящие от него, они впитывались в меня, вызывая невольную дрожь. Но Марк, действительно, оказался хорошим учителем. Доверившись ему полностью и познав горе утраты, а затем и страшного предательства, я больше не могла ему доверять, хоть и страстно желала совершить эту роковую ошибку и поддаться искушению. Продолжая внутреннюю борьбу, я обвела его взглядом, облизнув пересохшие губы и судорожно вдохнув его аромат, когда–то такой знакомый и волнительный. Семь долгих лет. Сколько всего произошло за это время? Прошлое, следовавшее за нами тяжелым шлейфом, обременялось теперь новыми горестями, пережитыми в разлуке.
Мои руки обвили его шею, затем переместились на спину, лаская неровную плоть шрамов.
— Ты пахнешь болью, — прошептала я в его полураскрытые губы.
— Она преследует меня с самого начала, — так же шепотом ответил Марк, жадно припадая своими губами к моим.
* * *Татуировка безжалостно пульсировала, перетекая в своем хаотичном движении по моей коже. Все время этой ночи, что мы провели вместе, она не останавливалась, но я почти позабыла о ее существовании, с головой окунувшись во всплывшие воспоминания о былом и попытку его возрождения. Это было прекрасно, впрочем, как и всегда, но… не было уже того беспечного восхищения авторитетом Марка. Я больше не считала его своим. «Мой возлюбленный», «мой любовник», «мой учитель», «мой друг» — все осталось там, позади, за семь лет до его «смерти». Не знаю, позабуду ли я когда–нибудь ту боль, что он сознательно причинил мне. Вряд ли. Но, знаю точно, что никогда не прощу его за предательство и не попадусь снова на его обман. Я больше не верю Марку ни на йоту.
Анализируя свои чувства к этому… существу, лежащему рядом с задумчивым видом, я приходила к выводу, что вся моя «любовь» была жуткой смесью вожделения, восхищения, страха и безумного отчаяния, что я испытывала на тот момент жизни. Естественно, за несколько лет, что мы провели вместе, как учитель и ученица, я привязалась к нему, как к самому близкому в мире человеку, что, по сути, было правдой. Горько это признавать, но я была наивной девочкой, потерявшей отца и находившейся при смерти в день нашей встречи. Марк стал моим спасителем и проклял меня одновременно, но я не винила его за это. В конце концов, принять Черную Кровь было моим выбором. Ненавидя себя все эти годы, я полностью сняла с него ответственность. Но теперь разум возвращался ко мне, отрезвленный истиной действительности.
— Кто ты? — я подала голос, вырывая его из раздумий. Марк повернул голову на подушке и разглядывал меня какое–то время.
— Тебе не терпится узнать все мои секреты? — улыбнулся он.
— За этим я сюда и пришла.
— Что ж, уже вечер, — он посмотрел на старинные напольные часы с человеческий рост в углу вагона. — У меня дела, но какое–то время смогу уделить твоим расспросам, — и он энергично вскочил с кровати, не удосужившись поднять с пола простынь, слетевшую с его обнаженного тела. Безобразный шрам тут же снова привлек мое внимание, и я решилась спросить.
— Как тебе удалось избавиться от татуировки и стать вампиром?
— Это вакцина от клана, Джейн. И она сделала меня не вампиром, — он ответил слишком загадочно. Или здесь был скрыт какой–то междустрочный смысл?
— Что ты имеешь в виду?
— Я стал чем–то большим. Сказал бы мутантом, но этот термин больше подходит тебе, так как ты все еще человекоподобна.
— К чему ты ведешь? — я сгорала от нетерпения.
— Ты ведь знаешь, каков состав вещества, вкалываемого кандидату в Клан Смерти?
— Все это знают. Гамма — смесь крови Верховной Жрицы, вампиров и оборотней.
— Ну так вот, вакцина, которая избавила меня от татуировки, содержит в себе Гамму и еще один элемент.
— Жрица из морга показала мне результаты анализов твоих жертв.
— Не стоит называть их жертвами, Джей Ди. Они были скорее подопытными…
— Ну и чем твои методы отличаются от тех, что использует система кланов? — спросила я с сарказмом.
Он застегнул молнию джинс и набросил на себя рубашку.
— Не стоит нас сравнивать.
— Боишься, что сравнение не в твою пользу?
— Дело не в этом. Скоро ты все поймешь сама. Я расскажу тебе много интересного.
Марк развернулся к выходу из вагона и уже схватился за ручку двери, когда я вспомнила ускользнувший от меня ранее вопрос.
— Погоди. Почему Клементина не сообщила всем о том, что ты жив. Ведь Верховная жрица всегда знает о смерти любого из членов гилда.
— Догадаешься сама? — он многозначительно изогнул бровь.
— Не говори мне, что она замешана в этом… — я искренне надеялась, что это не так. Ведь тогда получается запутанный клубок, распутать который у меня могло не хватить ни сил, ни времени. Того, кто много знает, обычно убирают.
Глава Двенадцатая
Греясь под упругими струями горячего душа, я размышляла обо всем, что случилось на этой неделе. Выдалась она насыщенной, а неожиданный поворот событий и вовсе завел меня в тупик. Цепочка нераскрытых убийств привела меня прямиком в логово убийцы, оказавшимся моим погибшим возлюбленным. Что и говорить, я оказалась в западне, ловко подстроенной Советом Клана Смерти.
В принципе, причина всего этого не была для меня темной тайной, но, все же, хотелось бы разъяснить кое–что, чтобы представлять картину в целом. И еще одна деталь… Должна ли я убить Марка?! Сомневаюсь, что посылая меня на это дело, Совет рассчитывал на мое хладнокровие и успешное выполнение задания. Так, значит, они рассчитывали на обратный эффект — мою смерть? Чем же я не угодила? Или же они добивались каких–то других целей? Не успела я решить прошлые проблемы, как возникли новые и мне нужно решить их как можно скорее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
